Но стог горел и дым проникал в открытые окна замка, опровергая логику и здравые размышления девушки.

Нет, конечно, она ничего не поджигала.

Но откуда тогда взялась молния в ясный, солнечный летний день?

С неба. Господь послал.

Но обычно он посылает грозу вместе с тучами, а на небе ни облачка — безбрежное, чистое, голубое, как то платье что в своих мечтах Диана надевала в день своего венчания с Уилиссом.

Девушка закрыла глаза: "Господи, если ты против, я готова надеть красное, белое, зеленое, фиолетовое, какое угодно! Только верни мне надежу, прошу тебя, Господи! Мы любим друг друга! Почему, ну почему мы не можем быть вместе?! Это жестоко, Господи!"

Уилисс Бредворт.

Одно имя его заставляет трепетать сердце, волноваться и улетать в мечты.

"Я ведь подбирала платье под цвет его глаз, таких же чистых и голубых, как твоя обитель Господи. Не за это ли ты обиделся на меня и лишил надежды и жизни? Так нельзя, Господи. Ты не прав!"

И замерла — бунт? Она бунтует против Создателя? Чему же тогда удивляется, кому пеняет? Если она идет против него, то и он идет против нее.

"Я не против тебя, нет! Я всегда была верна воле твоей! Если я чем-то прогневала тебя, то готова власяницу носить, готова ползти по святым местам на коленях! Только сделай так, чтобы мы были вместе с Уиллом! Прошу тебя Господи, молю!" — рухнула на колени девушка, в пылу молитвы сжав пальцы замком и выставив их в потолок: "Я готова год держать строгий пост, только хлеб и вода, молиться по полдня! Я выучу святое писание наизусть! Я оделю всех нищих в округе во имя милости твоей! Я… Я… Я сделаю что угодно, только поверни время вспять, сделай так чтобы этой чертовой свадьбы не было!! Верни мне Уилла, верни, Господи!!"

Повторный разряд молнии мелькнул за окном как опровержение ее мыслей и подтверждение гнева божьего. Кони заржали, забили копытами по каменистой площадке, пытаясь вырваться из огненного плена в каменном мешке. Люди, обезумев не хуже животных, подняли такой шум и крик, что Диана невольно зажала уши и зажмурилась.