Эта, наконец начавшаяся, хоть и с большим опозданием из-за возможности продлевать жизнь, череда смертей, уносившая лучших специалистов страны, отнюдь не прибавляла оптимизма. Только Варды, по всей видимости, могли преодолеть трехсотлетний барьер. Все это делало понятным, насколько серьезное решение приходилось принимать почти ребенку.

- О чем ты задумался, отец? - Лейла доела бифштекс и уже несколько минут смотрела на Строггорна.

- Так. О нашей стране, о том, что будет с нами дальше.

- А что будет дальше? - спросила Лейла. Официант убрал тарелки со стола и теперь поставил витиеватые розетки с мороженым.

- Этого никто не знает. - Строггорн не собирался забивать ей голову своими проблемами, она была слишком мала для этого.

- Папа, можно я сегодня побуду у тебя? - Лейла вопросительно посмотрела на него.

- С ночевкой? - уточнил Строггорн, и она кивнула. - У Этель отпросилась?

- Конечно. Ты так мало стал бывать в Элиноре, все время в отъезде, хочется побыть с тобой, - объяснила Лейла.

- Меня еще просили подъехать в детскую клинику. Поедешь со мной или будешь ждать дома? Я могу не скоро освободиться.

- У тебя еще операция сегодня? Уже так поздно, - расстроенно сказала Лейла.

- Ты же знаешь, у таких больных другой режим дня - им что ночь, что день - неважно, важно, во сколько делали обезболивание.

- Что-то помню, смутно. Это та самая клиника? - спросила она.

- Пока она у нас одна для таких детей. Слава Богу, что это так.

- Раньше ты не занимался детьми, - заметила Лейла.

Она была права, но после случая с ней Строггорн урывками стал проводить исследования, стараясь найти способ избегать повергшей его в шок "обычной практики" уничтожения личности у ребенка при серьезных психотравмах.