- Советник, сделайте, чтобы можно было затенять помещение изнутри. Это неприлично, когда постоянно ходят люди и рассматривают Советника Креила. Ему это неприятно, хоть он и не жалуется. Мы не разрешили ему одеваться, кожа уже сильно пострадала, но мой врач считает, через десять часов при тех препаратах, что мы привезли, он более-менее придет в норму. Я тоже хотел бы поспать, если вы придумаете что-нибудь с затемнением.

Строггорну понадобился час консультаций со специалистами, чтобы разобраться с затемнением, но его не покидало чувство, что это только начало, и дирренгане не успокоятся, пока условия для Креила, по их понятиям, не станут действительно приемлемыми. Еще его раздражало, что Аолла, когда не оперировала, во всех перерывах сидела рядом с куполом и разговаривала с Креилом, совсем не отдыхая. Сначала, когда стало ясно, что нормальный вид ему не вернуть, она вообще решила пройти регрессию в дирренганский облик и остаться с ним, чем привела Строггорна в состояние бешенства. Только после вмешательства Диггиррена, который заявил, что с таким же успехом может сам пройти регрессию, Аолла успокоилась, но все пять дней, пока везли оборудование, просидела в операционной.

У Строггорна было мало времени заниматься Креилом. Приходилось и без этого решать огромное количество проблем, и только небольшую помощь мог оказать Лао.

Линган с Диггирреном не успевали согласовывать интересы различных стран, каждая из которых требовала к себе особого отношения, что было даже теоретически невозможно, и почти сразу к ним начали обращаться по всем спорным вопросам, возникающим в огромном количестве между государствами. Едва Линган принимал одно решение и разбирал один конфликт, как тут же сваливался другой. Его выматывали постоянные конфиденциальные встречи почти все время в Аль-Ришаде находилось сразу несколько глав государств, бесконечные заседания, отнимающие уйму времени, несмотря на то, что все единодушно разрешили ему не надевать обруч мыслезащиты под честное слово, что Линган не будет влезать в головы.