Строггорн внутренне вздрогнул, вспомнив, как увидел, что сделал Нигль-И с Лейлой, его дочерью. К счастью, инопланетянина уже не было на планете, иначе вряд ли Строггорн смог бы сдержать свой гнев. Настоящее лицо дочери он не видел. Джон Гил в институте пластической хирургии изготовил для нее маску из тончайшего гибкого пластика, которую Лейла носила теперь постоянно, снимая только на ночь. После наложения грима, никто посторонний не смог бы догадаться, что это не ее настоящее лицо. Волосы покрасили в черный цвет, но, конечно, все это порядочно отравило ее жизнь. Она резко сократила круг общения, доверяя только Джулии и Этель, и сильно страдая из-за этого.

Каждый раз, когда Строггорн встречал Лейлу в наглухо закрытом платье с длинным рукавом, и тончайших, под цвет кожи, перчатках, у него возникало желание найти Нигль-И и серьезно разобраться с ним, но сейчас было не до того, а дочь никогда не вспоминала об этом, словно ничего страшного не произошло.

Через три недели пять громадных транспортных корабля с Дирренга при посадке уничтожили космодром в Неваде. Как земляне не укрепляли его, времени было слишком мало. При разгрузке Строггорну опять пришлось применять психическое воздействие, люди панически боялись дирренган.

Невольно в обязанности Строггорна стало входить обеспечение максимально возможной тайны вокруг всего этого. Даже страшные надписи о Многомерности на дверях Дворца Правительства не останавливали некоторых корреспондентов, и уже были несчастные случаи из-за этого, когда едва удалось спасти двух из них. После этого доступ во Дворец был строго ограничен, у всех входов стояла охрана, что не мешало каждый день выходить газетам с очередной сенсацией. Официально объяснили лишь часть правды, а именно: оборудование нужно для синтеза новых лекарств. В это никто не поверил, и журналисты продолжали сочинения на вольную тему.

Монтаж оборудования занял несколько дней. Помещение расширили вверх, разобрав два этажа и загерметизировав.