— Принято. Предмет заказа? — В голосе Мастера, сухом и невыразительном, как казенный бланк, только хорошо знакомый с ним человек расслышал бы отголосок застарелой неприязни.

Гость сделал неуловимо-быстрый жест пальцами, и в воздухе перед Мастером повисло изображение — объемное, в цвете — обернулось вокруг оси и растворилось.

— Узнаете?

— Разумеется.

— Завтра. И ещё. Вот список. — На том же месте развернулся призрачный свиток с пятью именами. — Вот предметы. — Ещё один мешочек перекочевали в руки Мастера. — Оставить на видных местах. Чтобы как проснутся, сразу увидели. В ночь перед праздником. Ничего и никого в домах не трогать.

— Как скажете, уважаемый, — кивнул Мастер.

Посетитель не скрывал, что наслаждается тщательно скрываемой ненавистью за непроницаемым лицом убийцы. Он довольно ухмылялся, уверенный, что ни предпринять что-либо против него, ни ослушаться глава Гильдии не посмеет. Иногда Мастеру казалось, что именно ради таких моментов магистр выбирается в город и общается с ним лично.

— А теперь извольте объяснить, почему в прошлый раз заказ запоздал на два дня.

Гость неспешно цедил слова. Он удобно развалился в кресле, словно намекая, что не собирается лишать Мастера своего бесподобного общества минимум до утра.

Все тело ломило и жгло сотней жал. Келм сам себе казался бурдюком с гнилым фаршем. Только что черви не ползут, хотя кости и мышцы — мягкие и непослушные, как черви.

— Волчок, что с тобой? — сквозь всполохи боли пробился ненавистный голос.