Ева вопросительно подняла брови.

- Да, девочка, да - изрек эльф, - не все можно объяснить словами. Есть такие вещи, которые можно понять только душой.

Получив полный инструктаж, Ева вернулась домой. Необходимо было выспаться, но сон как назло не приходил. Девушка лежала, закрыв глаза, и вспоминала эскиз меча. Особо напрягаться ей не пришлось. Рисунок настолько отчетливо врезался в память, что казалось она, запомнила его навсегда, и из тысячи мечей безошибочно найдет Конхен. Но больше всего ей не давало покоя перо на эскизе. Все остальное понятно, а оно то зачем? Какая-то ноющая и щемящая волна прокатилась по сердцу от этих мыслей и ушла, оставив легкий след грусти.

"Придет время, и я узнаю", - подумала Ева, и не заметила, как уснула.

И вот теперь она сидела в кабинете Константина Григорьевича. Напротив нее вальяжно расселся на стуле Олег. Инна рылась в своей сумочке.

- Ну, что? Двинемся потихонечку, - предложил Константин Григорьевич.

Все резко встали. У Евы заколотилось сердце. Вышли из здания университета и сели в машину. Константин Григорьевич вел плавно и аккуратно по мокрой дороге. За окном мелькали дома спящего города. Ева смотрела на размытые силуэты с такой тоской, словно прощалась с ними. Вскоре они свернули с кольца, и высотные дома сменили малоэтажки пригорода. Машина вышла на проселочную дорогу, и за окошком замелькал лес. Дождь усилился. Константин Григорьевич, радуясь такой погодке, потихонечку стал напевать свою любимую песенку: "Потому, потому что мы пилоты…"

Ева удивленно посмотрела на него. Поймав ее взгляд в зеркале заднего вида, он, улыбаясь, сказал:

- Все отлично, девочка, все как надо! Хорошо бы сейчас грозу заполучить, тогда вообще полная красота!