Рядом тихо жужжал Арту, записывая данные.

Голубые глаза Никоса — искусственные, но точно скопированные с оригинала, не мигая смотрели прямо перед собой. Все-таки возникало ощущение, что это — неживой человек. Край отвела взгляд.

«Бригантес, — назвал он еще одно имя через некоторое время. — Усту. Был ХоДин — двухметрового роста и с кожей чудесного бледно-зеленого цвета. Женщина… девушка по имени Марголис присматривала за ним. Я был очень мал…»

«Мою мать звали Марголис», — тихо вставила Крей.

Вновь наступило молчание.

«Дети Джедаев», — прошептал Люк.

«Колония из детей? Или только группа?» — Лея не могла понять, почему ей кажется, что она когда-то уже слышала об этом.

«Моя мать… — нерешительно начала Крей, поглаживая длинными пальцами завиток своих волос цвета слоновой кости. -Тетка моей матери постоянно следила за ней и придиралась. Позже я догадалась, что мать моей матери была Рыцарем Джедаем, и тетя Софра опасалась, что у моей мамы или у меня также проявится восприимчивость к Силе. У мамы признаков этого никогда не было. Я ведь говорила вам об этом, Люк, когда Никос впервые привез меня на Явин».

Люк кивнул, припоминая их первое знакомство и сияющую улыбку Никоса, который был самым способным программистом А1 института Магроди — к тому же умевшим использовать Силу.

«Я вспоминаю дядю Оуэна, — тихо добавил он. — Однажды мне ужасно досталось от него… Я тогда определил местонахождение предмета с помощью Силы. Тетя Беру потеряла маленькую отвертку, с помощью которой она налаживала свою швейную машинку. Я закрыл глаза и сказал: „Она под кушеткой“. Я не знал, как я это узнал. Дядя Оуэн заявил, что накажет меня, потому что я сам ее туда положил. Но теперь я знаю — он догадывался, что это проявление Силы. И он рассердился так, что чуть не потерял рассудок».

Он пожал плечами. «Мне было тогда шесть лет. Больше я никогда такого не делал. Я даже не вспоминал об этом, пока не оказался с Йодой на Дагобахе».