Его внимание, к его же собственному удивлению, было приковано к каталке. На ней лежала девочка, возможно, его возраста. Половина её лица, включая один глаз, и одна из рук были забинтованы. Она лежала спокойно, закрыв глаза, а бледная кожа казалась мраморной. Синдзи подумал, что она прекрасна, как античная статуя. Он понимал, что неприлично так на нее пялиться, но ничего не мог с собой поделать. Было в ней что-то такое…

Неожиданно она открыла глаз.

Их взгляды встретились.

— Эй, Синдзи.

— Что?

— Я знаю, что она симпатяшка, но нам надо идти. — ухмыльнулась Мисато.

Рей закрыла глаза, и Рицуко покатила ее дальше. Синдзи ошеломленно смотрел им вслед. А затем до него дошло, на что намекала Мисато.

Он покраснел, но твердо сказал:

— Ничего подобного!

— Да уж, конечно! — подколола его Мисато. — Ладно, пошли. Нам сюда.

После нескольких минут молчаливой ходьбы Синдзи заговорил.

— Она сражалась очень хорошо. Наверное, она много тренировалась.

— Кто? Рей? Она здесь гораздо дольше, чем я, — сказала Мисато. — С самого раннего возраста.

Мисато остановилась на перекрестке. Немного поколебавшись, она свернула направо.

— Тебе нравится лапша?

— Хм? Да, конечно.

— Отлично, — она облегченно вздохнула. — Давно собиралась пройтись по магазинам, да времени все не было. Ну, тогда сегодня с голоду не помрешь. У меня еще целая коробка осталась.

Остановившись у двери, она вставила свою ID-карту в щель. Комната, в которую они вошли, оказалась заполнена мешками с мусором.

— Ух ты, интересно какой там надо было сделать поворот левый или правый?

Пока Мисато разбиралась с направлениями, Синдзи смотрел в коридор, откуда доносило поскрипывание колес каталки, увозившей Рей.

Рей. Он заглянул в ее глаза. Они были красные, ярко красные, чуть-чуть мерцающие, и самое главное, в них не было ни следа эмоций.