"Я, наверно, дрожу, как испуганный кролик, - подумал Синдзи. - Интересно, каким отец видит меня".

Мысленно он взглянул на себя глазами отца. Видение оказалось таким ясным и четким, почти реальным. Им овладело необычное спокойствие. Он тяжело дышал, но его тело казалось легким. Синдзи как будто оказался на месте своего отца, поглощая его спокойствие. К своему собственному удивлению он понял, что сам выглядит гораздо спокойнее.

"Неужели мой отец так взволнован? - удивился Синдзи. - Наверное, если я не соглашусь, у него нет никого, кто бы мог занять мое место".

Он услышал свой собственный голос.

- Хорошо. Я согласен.

После этого видение оборвалось, и он вернулся обратно в нормальное состояние, смотря на вещи со своей собственной точки зрения. Это было нереально, но это случалось с ним и прежде, хотя и не часто. Обычно такое происходило во снах. Особенно в тех странных, заставлявших просыпаться с криком.

- Замечательно. Пошли, мы переоденем и подготовим тебя. - улыбнулась Мисато.

Костюм, в который его одели, понравился Синдзи. Он был на удивление удобным и сидел на нем как влитой. Но это вещество - LCL… Когда Синдзи увидел его в первый раз, то чуть не пошел на попятный. Липкая, густая жижа черного цвета, похожая на смесь машинного масла с ядовитыми отходами. И пахло оно как какая-то гниль, смешанная с блевотиной.

Игнорируя его протесты, и будучи не в состоянии объяснять, почему эта жижа не убьёт его в тот момент, когда он её коснется, они просто залили LCL в капсулу. Он ожидал ощутить ледяной холод, но вещество оказалось теплым - единственная положительная сторона LCL. Вкус был отвратительный - электролит, смешанный с уксусом, касторкой и нечистотами. Но гораздо хуже оказалась абсолютная темнота, в которую он погрузился. Она была такой плотной, что у Синдзи возникло чувство, будто вся вселенная исчезла, оставив его одного. Потом тьма закружилась вокруг него, смешиваясь с полосками света, и образуя причудливые узоры. Он тонул в этой черноте, ощущая, как она просачивается в его глотку и разбегается по его венам. Каждой крошечной частичкой своего тела, каждым нервом он ощущал надвигающуюся смерть.