Паутину, на которой он сидел, принес легкий, теплый ветерок, дувший в лицо выходящим из поезда. Большинство людей на его месте закричали бы, начали суетиться и размахивать руками, сдирая с себя паутину и сбивая паука. Синдзи же удивленно моргнул и принялся разглядывать неожиданного гостя. Он даже не заметил, как поезд, закрыв двери, отошел от перрона. Все его внимание было поглощено пауком. Тот сидел на носу и также внимательно разглядывал Синдзи. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Синдзи осторожно опустил свою сумку на тротуар и, легко коснувшись паука рукой, посадил его на землю. Паук несколько секунд оставался неподвижен, а затем стремглав исчез в траве. Легкая улыбка появилась на лице Синдзи. Первая за несколько дней.

- Фанат живой природы? - раздался женский голос.

Синдзи недоуменно моргнул и поднял взгляд. Стоявшая перед ним женщина внимательно разглядывала его через зеркальные солнечные очки. Она не очень-то походила на тех, кто работал с его отцом, и больше всего напоминала поп-звезду, одетую несколько небрежно, но сексуально. Фигурка у нее была - закачаешься.

Но не одежда и тело привлекли его внимание, а странное ожерелье на ее груди. На золотой цепочке висел кулон – сложное переплетение серебра и бронзы в форме изломанной пятиконечной звезды. В центре его взвивался медный язык пламени. Синдзи не сильно разбирался в абстрактном искусстве, впрочем, как и в искусстве вообще, но странное ожерелье так и притягивало взгляд.

- Эй, Синдзи, прием! Как слышишь меня? - так как кулон висел как раз над декольте, женщина неправильно оценила направление взгляда Синдзи, но отреагировала лишь улыбкой. Он снова недоуменно моргнул.

- Это ожерелье... что это такое?

- Мой отец нашел его в Полинезии, в одной из своих экспедиций. Мне оно нравится.

Синдзи кивнул. Кулон странно успокаивал.

- Вы капитан Кусанаги?

- Капитан Кацураги. Мисато Кацураги. Рада тебя видеть, - она протянула руку.