Лито улыбнулся, уныло покачал головой.

- Хара, любовь моя, если бы ты была помоложе и еще не была женой Стилгара, я бы сделал тебя своей.

Хара без малейшей обиды приняла эту маленькую победу, давая знать прислуге, чтобы они готовили помещение в честь этого знаменательного события, которого все ждали в тот день.

- Завтракайте, - сказала она. - Вам сегодня потребуется много сил.

- Значит, ты считаешь, что мы недостаточно хорошо выглядим, чтобы предстать перед своей бабушкой? - спросила Ганима, с трудом произнося слова из-за битком набитого рта.

- Не бойся ее, Гани, - сказала Хара.

Лито проглотил овсяную кашу, проницательно поглядывая на Хару. Женщина от природы была дьявольски мудра, очень быстро улавливая смысл в этой игре слов.

- Неужели она действительно поверит, что мы боимся ее? - спросил Лито.

- Она была нашей Преподобной Матерью, ты это знаешь. А я знаю ее методы.

- Как оделась Алия? - спросила Ганима.

- Я не видела ее, - коротко ответила Хара, отворачиваясь.

Лито и Ганима быстро переглянулись, зная о каком-то секрете, и быстро склонились к своим чашкам с завтраком. Вскоре они вышли в большой центральный зал.

Ганима заговорила на одном из древних языков, который сохранила их генетическая память:

- Итак, сегодня мы увидим нашу бабушку.

- Алию это очень беспокоит, - сказал Лито.

- Кто же захочет отказываться от такой власти? - спросила Ганима.

Лито тихо засмеялся, необычно взрослым смехом.

- Более того, глаза ее матери видят также, как и наши?

- Почему бы и нет? - спросил Лито.

- Да... Возможно, этого и боится Алия.

- Кто знает Мерзость лучше, чем сама Мерзость, - спросил Лито.

- Может быть, мы не правы, ты же понимаешь, - сказала Ганима.

- Но это не так. - И он процитировал из Книги Азхар Бене Джессерит: Исходя из причины и жуткого опыта мы называем наперед рождение Мерзости. Потому что тот, кто знает о том, что утрачено и проклято, тот может воплотить в жизнь все самое ужасное из прошлого.