Несколько мгновений Джессика и принцесса молча стояли, рассматривая друг друга - две женщины Бене Джессерит, которые порвали с орденом по одной и той же причине: любовь... они обе были влюблены в мужчин, которых уже не было в живых. Эта принцесса отчаянно любила Пола, став его женой, но не супругой. А теперь она жила только ради детей, подаренных Полу наложницей Чани.

Джессика заговорила первой:

- Где мои внуки?

- В съетче Табр.

- Для них там очень опасно; я так понимаю.

Ирулэн слегка кивнула. Она заметила взаимопонимание между Джессикой и Алией, но объяснила это таким образом, как ее подготовила к этому Алия. "Джессика вернулась к Бене Джессерит, а мы обе знаем, что у них есть планы насчет детей Пола". Ирулэн никогда не отличалась особым совершенством в знаниях Бене Джессерит - главное было то, что она являлась дочерью Шаддама IV; часто она была слишком горда, чтобы демонстрировать свои способности. Теперь она выбрала позицию, которая не имела никакого отношения к ее обучению.

- Действительно, Джессика, - сказала Ирулэн, - надо было проконсультироваться с Королевским Советом. Ты неправильно поступила, действуя таким образом.

- Надо ли мне верить, что из вас никто не доверяет Стилгару? спросила Джессика.

Ирулэн была достаточно смекалиста, чтобы догадаться, что на этот вопрос отвечать не нужно. Она была рада, что представители Квизарата не в состоянии были больше ждать и подались вперед... Она обменялась взглядами с Алией, думая: "Джессика, как всегда, слишком высокомерна и уверена в себе!"

Бене Джессеритская аксиома непременно отложилась в ее мозгу: "Надменность возводит непреодолимые стены, за которыми стараются спрятать свои собственные сомнения и опасения".

Неужели такое могло быть и с Джессикой? Наверняка, нет. Тогда, должно быть, это просто поза. Но с какой целью? Этот вопрос беспокоил Ирулэн.