"Это же город… люди", — напомнила себе, отворачиваясь.

Тем временем Фьорда тяжело смотрела в лицо пухлой краснощекой женщины-продавщицы пока та, наконец, моргнула, подтверждая, что они в расчете — так террии платили за то, что брали. Денег у них не бывало, хотя при желании они могли бы найти их в любом количестве, только зачем? Женщина, хоть и не запомнила, что к ней подходили необычные девушки, которые что-то взяли бесплатно, но все же получила немного свежей жизненной силы Фьорды и некоторое время не будет чувствовать жары и усталости. В деревне — сроком до недели, тут в городе, скорее всего меньше, Фьорда точно не могла сказать.

Фрукты найти оказалось делом более сложным. Отходить далеко от гостиницы почему-то не хотелось, побродив вокруг, за каким-то очередным обшарпанным зданием, пьяно воняющим остатками человеческой жизнедеятельности, террии нашли скопление неухоженных палаток и прилавков, заваленных непонятными наборами вещей и среди них то, что их интересовало — фрукты. Сейчас был сезон и в ящиках на прилавках обнаружилась черешня, правда какая-то странно огромная… словно Нилия развлекалась и создала что-то красивое, чтобы поразвлечь гостей. Черешня, яблоки, клубника… Фьорда уставилась в лицо продавца — загорелого коренастого мужчины, но Слюда быстро ее перебила.

— Апельсины еще возьми.

В Образах питаться силой Сути они не могли, так что приходилось рассчитывать только на фрукты и орехи. Продавец, наконец, моргнул, неосознанно соглашаясь с ценой обмена и они отправились к другому прилавку за орехами.

Вскоре террии были уже дома, в номере, за который, кстати, платила Слюда и платила очень хорошо — физической неуязвимостью.

У себя террии иногда питались тем, что давал окружающий лес, сады и огороды людей в ближайших к их местам поселениях. Апельсины были памятью прошлой, первой, короткой и не очень приятной жизни, Слюда рассматривала кожистый бок и проводила по нему пальцем. Пахло очень необычно.