— Взрослые нужны на стенах, — холодно сказала сна. Он не нашел, что возразить. Адриана продолжала: — Это еще не все. Люди Визе знают, где ты, и пока что тебя побаиваются. Но к Визе идет с большими силами Мутан из Брика. Вместе они возьмут город, и тогда пусть Бог вам поможет!

Вельф Аскел вскочил.

— Откуда ты знаешь?

— Уши у меня есть или нет? Или я слеп? Я же не по воздуху сюда шел…

Он опять хмурился, глядя на нее.

— Кто сеньор Книза?

— Никто. Мы — вольный город.

— Болваны. Лезете на рожон за свои вольности. А город должен иметь сильного защитника.

— Вот ты и будь им.

Он бросил ей ладанку, которую до того держал в руках.

— Сиди, отдыхай. Не до тебя мне теперь.

— Так что же? — В карих глазах блеснул злой огонь. — Если нет — нет, так и скажи, я пойду, меня с ответом ждут!

— Ты, щенок! Разве такие дела так решаются? Горожане чертовы! Войско — не человек, развернулся и дунул в другую сторону! Сиди, говорят тебе! Жрать, наверное, хочешь? Не отвечай, сам вижу. Скажу, чтоб принесли. Сиди… Странник.

Он вышел. Адриана уселась на ковер, уткнув подбородок в колени. Новое имя было за ней утверждено. Но торжественность этой минуты не была оценена ею по достоинству.

Так-то оно так, но когда ей принесли завернутый в тряпицу круглый хлеб, полкурицы, две сушеных рыбки и флягу с вином, ей стало не по себе, ибо еще до осады она отвыкла есть досыта. Хлеб Адриана съела тут же, стыдясь своих прыгающих рук, — слава богу, никто не видел, — и отпила вина, остальное связала в узелок и улеглась спать, сунув узел под голову, — в любом случае ей предстояла обратная дорога, нужно было набираться сил. Сытость сморила ее сильнее вина. Когда Адриана проснулась, было темно, и ей снова хотелось есть. Она сунула руку в узел, отломала куриную ногу и принялась ее обгладывать. За этим занятием и застал ее вернувшийся Вельф.

— Мясо лопаешь? — сказал он. — А сегодня ведь пятница, постный день.