Тогда мы решили пойти на риск. Мы позволили добровольцам, число которых составило 10 % от нашего общего количества, раскрыть правду о себе, чтобы, прежде чем сообщить о существовании остальной организации Семей, присмотреться получше к реакции общества.

К сожалению, результаты оказались почти что плачевными.

Джастин Фут умолк. В зале воцарилась мертвая тишина. Внезапно ее нарушил уверенный голос. Он принадлежал коренастому, крепкому на вид человеку, волосы которого припорошила легкая седина — явление необычное для членов Семей. Лицо незнакомца покрывал характерный загар, отличавший людей, работавших в космосе.

Мэри Сперлинг приметила этого человека еще раньше и недоумевала, кем он мог быть. Его открытое, живое лицо и громкий смех заинтересовали ее. Но, поскольку любой член Семей имел право присутствовать на встречах, она не особенно утруждала себя догадками.

Незнакомец сказал:

— Валяй дальше, сынок. Что там у тебя еще?

Фут ответил ему с места:

— Подведет итоги эксперимента наш старший психометрист. Я лишь вводил присутствующих в курс дела.

— Ради всего… — поперхнулся седой незнакомец, — слушай, сынок, ты что же, хочешь сказать, ты битый час стоял здесь и втолковывал нам прописные истины, давным-давно известные всем?

— Мое выступление подводило необходимую базу, и потом, меня зовут не «сынок», а Джастин Фут.

Мэри Сперлинг вмешалась:

— Брат, — строго сказала она незнакомцу, — прежде чем обращаться к Семьям, будь добр, представься. Прости, но я что-то никак не могу припомнить тебя.

— Прошу прощения, сестра. Меня зовут Лазарус Лонг, и говорю я от своего имени.

Мэри покачала головой:

— Я все еще не вспомнила, кто ты.

— Еще раз прошу прощения. Это «маскарадное» имя, которое я взял еще во время Первого Пророка и очень привык к нему. Мое «семейное» имя Смит… Вудро Вильсон Смит.