Это очень плохо, когда ты отличаешься от других… Не то, чтоб меня это серьёзно беспокоило, но порой именно это становилось главным источником моих тревог.

Конечно, я врач, и я знаю, чем именно и в какой мере все люди похожи и отличны друг от друга. Но я имела ввиду нечто более глобальное. Отсутствие общего признака своей расы. Если например, летун не может летать — наверное, ему тоже бывает несладко (дурацкая мысль)?

Я не умела возвести 673 в куб в уме за пятьнадцать секунд. Хоть тресни.

А да Ринну — это на составит труда. Как это не составит труда 80 процентам аллонга. Кроме выживших из ума, грудных детей и таких, как я… Аллонга, страдающих акалькулией. А с учетом того, что волосы мои имели жуткий, отродьевский, рыжеватый оттенок, жизнь моя с самого детства была очень невеселой. Конечно, со временем я перестала от этого страдать, но осадок на душе остался.

Мне еле удалось закончить дела до конца смены. Когда я вышла за ворота клиники "МасИйя РунтАй", уже вечерело. Меня догнал Мар да ЛУна, аллОнга из диагностической службы, за ним, как обычно, волочился его напарник, младший врач КинАй, плотненький хупара с выселой мордахой, никогда не унывавший (даже невзирая на то презираемое положение, в котором находилась вся диагностическая служба). Кинай имел свойство носить развеселые шапочки, неизменно повышавшие настроение гостей клиники, так что на его выходки смотрели сквозь пальцы. Мар хмуро кивнул мне и предложил провести. Кинай блеснул глазёнками на шоколадном лице и подмигнул, усиленно кивая на «Грот».