Ему был виден и командный отсек Хайндмоста - три «этажа» в высоту, с более низкими потолками, чем требовалось бы кзину. Луис решил, что смог бы забраться на самый нижний из этажей. А защитнику это вообще не составило бы труда.

Однако он покачал головой. Что бы подумал об этом Хайндмост?

Кукольники Пирсона придерживаются миллионолетней философии, основанной на трусости. Когда Хайндмост строил «Иглу», он полностью защитил свой командный отсек от любых самозванцев и даже от собственного инопланетного экипажа. В его «апартаментах» вообще не было дверей, только трансферные диски, создававшие самые разнообразные ловушки. А теперь… кукольник должен ощущать себя таким же голым, как сейчас Луис.

Луис присел у края какого-то П-образного массива металла - возможно, это была система очистки воздуха для дыхания, - прыгнул, подтянулся и полез наверх. «Ремонт», произведенный автодоком, сделал его худым, почти костлявым; только благодаря этому он мог карабкаться. Поднявшись на пятьдесят футов, он на мгновенье повис на пальцах.

Это был пол нижнего этажа секции Хайндмоста, его самое уединенного места. Здесь могли быть средства защиты. Мелодист мог выключить их - а мог и не выключить.

Луис подтянулся - и оказался в запретном пространстве.

Он увидел Хайндмоста. Затем - свой собственный «штепсель», лежащий на столе.

«Штепселем» называлось особое устройство, переходник между любой электрической розеткой в стене и мозгом. Но ведь Луис уничтожил прибор… Он отдал его Чмии, и у него на глазах кзин разбил прибор на куски.

Итак, прибор снова существует. На столе лежала новая наживка для Луиса Ву, кайфомана с гнездом в голове. Рука сама поползла вверх, к затылку, под копну волос. Подключить «штепсель», позволить ему посылать электрические импульсы к центру удовольствий… Где же гнездо для подключения?