Тоно с радостным возгласом помчался вперед. Ринна и Рэкси не отставали и плыли справа и слева от него. Все трое дружно запели «Песнь возвращения», которую сочинил Тоно, посвятив ее своим подругам:

Привет тебе, родной мой край, мой брег родной!

О счастлив странник, возвратившийся домой!

Гремите громче, бубны и тимпаны, Я расскажу про дальние края, чужие страны, О серебре, что блещет на дороге лебедей, О золоте зари над синевой морей, О чайках, что взмывают ввысь…

Вдруг Ринна и Рэкси странно, отчаянно закричали, зажав руками уши и крепко зажмурившись, забились в воде, корчась, словно от нестерпимой боли. Море кругом взволновалось, воды бурлили и пенились.

Тоно увидел, что и в городе все словно объяты безумием.

— Что с вами? Что случилось? — в испуге крикнул он. Но Ринна не переставала громко кричать, ничего не видя и не слыша вокруг. Тоно схватил ее за руку, Ринна рванулась, стала отбиваться. Тогда он крепко обхватил ее сзади коленями и прижал к себе, свободной рукой осторожно поймал ее длинные шелковистые волосы, чтобы хоть как-то удержать трясущуюся голову. Прижавшись губами к ее уху, Тоно попытался успокоить Ринну:

— Ринна, это же я! Тоно! Я — друг, я хочу только добра…

— Тогда пусти! — В голосе Ринны слышались страх и боль. — Борьба, страшная борьба в море! Меня трясет, что-то вонзается в меня, точно акульи зубы… Как больно! Тело будто рвут на части… Это огонь, свет! Страшное, палящее пламя! И слова… Отпусти, не то я умру!

В полной растерянности Тоно отпустил Ринну. Поднявшись на несколько ярдов ближе к поверхности, он разглядел днище рыбачьей лодки. С поверхности доносился колокольный звон. Кажется, в лодке действительно горел какой-то огонь, слышался чей-то голос, который произносил слова на неизвестном Тоно языке. В чем же дело? Как будто ничего страшного…