И дошло до ушей несравненного эмира, что в Хиве тренер придумал гораздо лучше: там любому зрителю предоставили право в перерыве между таймами зайти в раздевалку любимой команды и высказать игрокам всё, что он о них думает. И толпы правоверных повалили на стадион, словно на паломничество в Мекку.

И тогда эмир по совету своего визиря по футбольным делам издал указ, что каждому, кто посетит не менее десяти матчей нашей команды, аллах на том свете простит все грехи.

Но это было ничто в сравнении с тем, что придумали в Хиве, да прорастёт в их кишках горох, который они съели за обедом! Там на стадионе после матчей организовали продажу галош по сниженным ценам. И этот выпад против нашей команды был поистине страшен, ибо даже многие жители Бухары, презрев заботы о своём загробном спасении, стали ездить на игры в Хиву.

В результате этих интриг наша команда заняла последнее место в таблице не только по количеству набранных очков, но и по посещаемости. И поэтому, когда начался нынешний сезон, великий эмир...

- А разве в вашем турнире,- перебил его начинающий приходить в себя Берёзкин,- команда, занявшая последнее место, не вылетает в другую лигу?

- Вылетает только тренер,- ответил Шахерезад.- В высшую лигу.

Он молитвенно сложил руки у груди и посмотрел куда-то вверх. Валерий Макарович поднял глаза и увидел вделанный в одну из стен металлический стержень с насаженной на него человеческой головой.

- Это голова нашего бывшего тренера,- пояснил летописец.- Эмир распорядился перевести его в высшую лигу, даже не дождавшись конца сезона.

- М-м,- поёжился Берёзкин,- а-а... э-э... стоило ли комнату футбольной славы украшать этим... м-м... предметом? Мне кажется почему-то, что он несколько... омрачает славу...

- Эту комнату оформлял знаменитый спортивный живописец эль-Масини,- с почтением в голосе сказал Шахерезад.Великий эмир специально для этого выписывал его из Дамаска. По замыслу эль-Масини, голова бывшего тренера должна символизировать преемственность поколений.