- Позволь мне вооружиться этим веником, о визирь,вмешался Шахерезад.- Не далее как вчера мне своими глазами, да пошлёт аллах сто процентов зрения им обоим, довелось увидеть, как центральный защитник Амиджан в весьма нетрезвом виде возлежал в сточной канаве. И многие достойные и благочестивые мусульмане проходили мимо и могли лицезреть его.

- Зато на поле этого защитника никто не пройдёт,вступился Перман-Ашир.- А в канаву он просто прилёг отдохнуть, дабы укрыться от знойных лучей дневного светила.

- Пусть обрастёт мой язык волосами, если этот грешник Амиджан забрался в канаву в поисках тени! - обиделся летописец.- Все могут подтвердить, что его свалили с ног презренные сорок градусов.

- Однако, почтенный Шахерезад,- ответил визирь,- ты должен согласиться, что сорок градусов - это и впрямь не шутка; такая жара способна свалить с ног кого угодно. Меня самого вчера едва не настиг солнечный удар. И вообще, это не тот случай, с которым нужно бороться. Пусть лучше горит земля под ногами настоящих пьяниц, которым нет места среди нас! Объявим им жестокую войну! А сейчас объявляю перерыв.

Лица футболистов сразу приобрели осмысленное выражение. Все встали и дружно направились в чайхану.

- Не хотите ли и вы отведать яств, приготовленных нашим чайханщиком? - предложил многомудрый наставник.- У него есть замечательная халва.

- Нет-нет, только не халва! - горячо возразил Есаулов, вспомнив указание, отданное эмиром Шахерезаду.Я вполне могу обойтись чашкой кофе и бутербродами.

- Чего вы боитесь? - шепнул Берёзкин.- Вы же не левый крайний, а полузащитник. Так что вам абсолютно ничего не грозит. Если, конечно, вы будете хорошо играть.

- Вы...- зашипел Виктор Альбертович,- вы забыва...