— Я не буду ничего обещать. Между прочим, он не вещь, чтобы передавать его из рук в руки. Кстати, ты уверен, что он тот, за кого себя выдает?

— Разве тут можно быть уверенным? — ответил вопросом на вопрос Мэннинг. — Однако он знает, что происходит, поскольку сам в том участвует, знает то, что необходимо знать нам. Тебе не придется тянуть его за язык. Тебе предстоит слушать и составлять мнение.

— Том, повторяю, я не могу что-либо обещать. Тебе это прекрасно известно. Меня удивляет твоя просьба.

— Позвони мне, когда соберешься с мыслями, — сказал Мэннинг.

— Подожди, Том.

— Что?

— Сдается мне, ты идешь по тонкому льду. Пытаешься придержать жизненно важную информацию.

— У нас нет никакой информации.

— Пускай будет источник жизненно важной информации. За твои действия я могу привлечь тебя к ответственности. Кроме того, ты удерживаешь этого человека против его воли.

— Никто его не удерживает. Он сам цепляется за нас. Решил почему-то, что мы единственные, кто может доставить его в Белый Дом.

— Значит, вы препятствуете ему, отказываете в необходимой помощи, при том что он — я могу лишь догадываться — по всей вероятности, посол.

— Стив, не дави на меня. Мы с тобой слишком давно дружим…

— Послушай, Том, я не собираюсь идти у тебя на поводу. Дружба дружбой, но через час на мой стол ляжет прокурорский ордер.

— Ну и что?

— Потолкуй со своим юристом. Жду твоего звонка. — Уилсон швырнул трубку на аппарат и встал.

— Что ему нужно? — справилась Джуди.

— Попробовал шантажировать меня.

— Ты был с ним груб.

— Разрази меня гром, Джуди, что делать, если иначе не получается?! Должность не позволяет.

— Стив, пресса волнуется.

— Запускай.

Корреспонденты, толпившиеся снаружи, гурьбой ввалились в кабинет и расселись на привычные места.

Джуди закрыла дверь.