Лонси вымученно улыбнулся Юцинеле, почти величественной в седле. У него нестерпимо болели спина и ноги. Горянка засопела, поняв все по его лицу.

- Долго нам ишо? – с жалостью спросила она.

Лонси окинул взглядом холмы и вспомнил карту. Скучая в рейсовом паровике, карту эту он успел вызубрить натвердо, как схему заклинания.

- Гляди туда, - сказал он Неле, - видишь лесок между склонами? Если мы не напутали, это там. А мы не напутали, потому что второй тропы тут нет. Ее нарочно для нас проложили. Значит, еще час-другой…

- Ну потерпи, - ободрила его горянка. – Потом жнаешь что? Потом шпать ляжем, обратно вечером поедем. Пушкай подавятша.

Лонси хотел было сказать, что в жизни не спал на земле и вряд ли сумеет начать, что ему только тошней станет; потом хотел уточнить, кто же это, по мнению Неле, должен подавиться, но вместо того спросил:

- А что это за сказка – про свадьбу духов? Семь свадеб?..

Мордочка горянки стала серьезной.

- Это не шкажка, - сурово сказала она.

Лонси слабо улыбнулся.

- Это горы, - спокойно сказала Неле и тронула лошадь. – Шемь гор.

Налетел ветер: закачались ветви, растворенные в жарком воздухе, и на миг притихли цикады. Лонси и Неле ехали шагом, горянка – впереди на расстоянии корпуса. Оба молчали. Неотрывно, как проклятый, маг смотрел на помянутый лесок между склонами; ему становилось дурно и муторно от тоски. В рейсовом паровике он читал газеты и слушал разговоры соседей; потом пришлось ехать верхом, и первое время его оставили все мысли, кроме как о подлых намерениях лошади и собственной больной спине; когда он чуть приноровился к седлу, по счастью, разговорилась Неле.