Ладно, уговаривала она себя, к рассвету, если верить словам трактирщика, должна показаться очередная таверна. Может там удастся найти какую-нибудь неприметную жертву. Но уговоры действовали плохо, а раздражение росло.

Но вот ветерок донес до ее чуткого нюха вампира ни с чем не сравнимый запах человека, и не одного, смешанного с запахом лошадей. Всадники? Алекса пригляделась к дороге и ясно увидела две свежие колеи. Значит, карета и, судя по следам, тяжелая. Видно, еще каких-то путешественников ночь застала в пути. Кто-то сильно торопиться, раз решился ехать по этим неспокойным местам так поздно.

Еще через некоторое время Алекса услышала выстрелы, а чуть позже звон шпаг. Будучи еще во времена своей смертной жизни кузнецом, она безошибочно различала этот звук, и по нему могла бы даже определить качество стали. Подогреваемая любопытством, вампирша пришпорила коня.

Через пятнадцать минут она была на месте, и смогла увидеть всю трагедию разыгравшейся перед ней картины, которая по сути своей была довольно банальна. На карету напали местные головорезы, гордо именующие себя разбойниками. Их было восемь, а в карете было всего трое мужчин и двое сопровождающих всадников. Причем кучер был убит, а еще один мужчина тяжело ранен. Остальные самоотверженно отбивались, но перевес был явно не на их стороне. К тому же из кареты раздавались истеричные вопли женщины.

Над этим импровизированным полем сражения так и витал запах крови. Алекса с трепетом вдыхала его. Голод развернулся в ней в полный рост, грозя подмять под себя все остальные чувства. Наконец, она решила, что глупо упускать такой шанс. Выхватив шпагу, Алекса бросилась в самую гущу схватки. Двоих она просто отшвырнула в сторону, затем, спешившись, проткнула еще одного насквозь. Запах крови опьянял ее, но она не могла утолить свой голод прямо здесь, слишком много зрителей. Поэтому Алекса стала теснить головорезов к лесу. Поняв ее намерение, оставшиеся защитника кареты стали ей помогать.