– Она хочет встретиться с вами, поговорить.

– Правда?

– Да, но не думаю, что она вынесет еще одну порцию упреков, поэтому будет лучше, если вы придете одна.

– Да-да, конечно. Только скажите где и когда.

Алекса задумалась. Ей не очень хотелось приводить мать Полины к себе домой, но с другой стороны и не хотелось, чтобы при разговоре присутствовали посторонние. В конце-концов, решила она, можно просто применить морок, и та не сможет вспомнить, где проходила встреча. Поэтому Алекса сказала:

– Давайте завтра в девять. Знаете комплекс Алые Паруса?

– Знаю.

– Там есть кафе, в нем и встретимся, - она объяснила как лучше пройти, с трудом вспомнив точное название кафе.

– Хорошо. Я обязательно приду, обязательно!

На том и распрощались. Алекса положила трубку, а спустя каких-то десять минут ощутила, как в своем гробу проснулась Полина. Она просто знала это, знала, что сейчас, в эту минуту ее подопечная открыла глаза. Как магистр города, Алекса могла слышать, чувствовать всех вампиров Москвы и окрестностей, но Полину она всегда чувствовала особо.

Вот дверь спальни молодой вампирши открылась, и она вышла. Алекса пошла к ней. У ванной они и столкнулись. На Полине все еще была шелковая пижама в звездах и лунах. Сейчас ей можно было дать и двенадцать лет.

– Добрый вечер. Как спалось?

– Хорошо, - девушка сладко потянулась. - А ты вообще ложилась?

– Да, я встала не так уж давно. Ты давай умывайся, одевайся. Нам сегодня нужно быть в катакомбах, и чем раньше, тем лучше. Конечно, если ты хочешь, можешь остаться.

– Нет, я с тобой. Дай мне пару минут, и я буду готова.

Полина действительно собралась очень быстро. Она стояла в короткой черной юбке, черных колготках, сапогах до колен и бордовом обтягивающем свитере. В одежде Алексы черный цвет тоже доминировал: кожаные черные брюки, черные ботинки, черный кожаный жакет. Только шелковая рубашка была сине-фиолетовой, почти под цвет ее глаз.