Алексу очень развлекал разыгрываемый ею спектакль, но тут она увидела ту, которую ждала. В кафе вошла мать Полины, выискивая глазами вампиршу. Она была подтянутой женщиной лет сорока двух с короткой стрижкой черных волос, одетая в серые брюки, светлую блузку и темно-серый плащ. Она практически не изменилась с того времени, как Алекса видела ее в последний раз. Разве что седых волос стало чуть больше, и взгляд таких же как у Полины серых глаз слегка потускнел.

Вампирша махнула женщине рукой, давая знать о своем местонахождении. Когда она подошла, то на ее лице явно отразилось разочарование.

– Здравствуйте, Алекса. А где моя дочь?

– По-моему, здесь не самое подходящее место для вашего разговора. Я провожу вас к ней. Идемте.

Алекса расплатилась за кофе, и они направились к выходу. Пока они шли к квартире, вампирша полностью завладела ее разумом. Так что она ни за что не смогла бы вспомнить дорогу, даже под гипнозом.

– Вот здесь мы и живем, - проговорила Алекса, открывая дверь. - Проходите.

Конечно, Полина услышала их приближение и, когда они вошли, уже стояла в прихожей. Нет, она не бросилась навстречу, она лишь проговорила:

– Мама…

– Полечка!

Мать и дочь так и застыли в двух шагах друг от друга, не решаясь заключить друг друга в объятья, хотя это желание повисло в воздухе. У матери вырвалось:

– Ты совсем не изменилась! Невероятно! Не повзрослела ни на месяц!

– Я не могу повзрослеть, - покачала головой Полина. - И в тридцать, и в двести тридцать я буду выглядеть на пятнадцать лет, - ее голос был не то, чтобы грустен, но и не радостен.

Мать смотрела на дочь, и Алекса видела, как в ее глазах медленно тает иллюзия того, что это выдумка, неправда. Ведь где-то в глубине души эта женщина продолжала верить, что Полина не вампир, а всего лишь запутавшийся ребенок.