— О, — оживился мистер Кетчум. — Да! Да!

Он потянулся, морщась от боли в затекших мышцах спины. Человек отступил назад, и мистер Кетчум поднялся, издав при этом чтото похожее на хрюканье. Взгляд его автоматически упал на стенные часы: было несколько минут пятого.

— Послушайте, — начал он, еще недостаточно проснувшись, чтобы бояться. — Почему я не могу заплатить штраф и уехать?

В улыбке Шипли не было ни капли тепла.

— Здесь, в Захрии, мы все делаем немного иначе, — пояснил он. Они вошли в маленький кабинет с затхлым запахом.

— Садитесь, — приказал начальник, обходя письменный стол, пока мистер Кетчум устраивался на скрипучем стуле с прямой спинкой.

— Я не понимаю, почему это вдруг не могу заплатить штраф и уехать.

— Всему свое время, — уклонился Шипли.

— Но… — мистер Кетчум не закончил. Улыбка Шипли сильно смахивала на дипломатично завуалированное предостережение. Не разжимая сомкнутых от злости зубов, толстяк прокашлялся и стал ждать, пока начальник изучит лежащий у него на столе лист бумаги. Он заметил при этом, как плохо на Шипли сидит костюм. «Деревенщина, — подумал толстяк, — не умеют даже одеваться».

— Вижу, вы не женаты, — отметил Шипли.

Мистер Кетчум ничего не сказал. Пусть отведают своей собственной пилюли-молчанки, решил он.

— У вас есть друзья в штате Мэн? — продолжал Шипли.

— Зачем это?

— Всего лишь рутинные вопросы, мистер Кетчум, — успокоил начальник. — Единственный ваш близкий родственник — это сестра, проживающая в Висконсине?

Мистер Кетчум молча посмотрел на него. Какое отношение все это имеет к нарушению правил дорожного движения?

— Ну же, сэр? — настаивал Шипли.

— Я уже говорил вам. То есть я говорил полицейскому. Не вижу…

— Здесь по делам?

У мистера Кетчума беззвучно открылся рот.