Олег наспех собрался, накидав в дорожную сумку самое необходимое и прихватив несколько блокнотов на тот случай, если какие-то полезные идеи зародятся у него в голове на лоне природы. Добираться до дачи было неудобно – сначала с Ярославского вокзала надо было почти час трястись до Сергиева-Посада, который большая часть пассажиров пригородных электричек по старой памяти продолжала именовать Загорском, а оттуда рейсовым автобусом еще почти сорок минут колесить по проселочным дорогам. Дача эта досталась деду совершенно случайно еще в те времена, когда он был молодым и ответственным начальником одного из отделов на каком-то сверхсекретном заводе, производившим особую деталь, без которой ни одна ракета с ядерной боеголовкой не могла пролететь и метра. Однажды, придя на работу, олегов дед застал своего начальника – директора того самого завода – в весьма возбужденном состоянии. По внутреннему телефону он пригласил деда к себе в кабинет, при этом нервно потребовав, чтобы дед явился сию же минуту.

– Тимофеич, – начал он с порога, протянув руку для приветствия. – Здравствуй!

Садись. Коньяк хочешь?

– Нет, Апполон Семеныч, спасибо. – Вежливо отказался дед. – С утра не пью.

– Ну как знаешь, – отозвался Апполон Семеныч, наполняя себе водочную стопку коричневатой жидкостью. – А я выпью.

Дед в ответ пожал плечами, как бы давая понять, что ответить ему нечего, но и против он ничего не имеет.

– Я вот чего тебя вызвал, – опрокинув стопарик, возобновил разговор в обще-то непьющий директор завода. – Понимаешь, тут такое дело…

Сказав это, Апполон Семеныч как-то жеманно хихикнул, из чего дед сразу сделал вывод, что дело это весьма серьезное – обычно директор жеманно не хихикал.