Риэста рассмеялась:

— Ты все делаешь наоборот, дочь моя: в холод мерзнешь в тонком шелке, а в летнюю жару будешь плавиться в бархате. Иди переодеваться. Ты должна быть в родовых цветах.

Девушка упрямо прикусила губу, и Риэста, не желая тратить время на дальнейшие препирательства, поинтересовалась:

— Ты хочешь обсудить этот вопрос с отцом?

Тэйрин запротестовала:

— Это нечестно!

— Иди одеваться, иначе опоздаешь на собственную помолвку.

— Все равно это не настоящая помолвка!

— Тэйрин!

— Жених мог бы и сам приехать, а не присылать неизвестно кого! У этого моряка борода грязная, а разговаривает он как наш конюх!

Риэста почувствовала, что теряет терпение: четырнадцатилетним красавицам позволено быть капризными, но всему есть границы — Тэйрин непростительно разбаловали. Даже отец порой не мог устоять перед обиженно поджатыми губками единственной дочери, что уж говорить о старшем брате и кузенах. Да и сама Риэста зачастую уступала: пусть девочка будет счастлива в родительском доме, кто знает, как дальше жизнь сложится…

Она не сомневалась, что Вэрд подберет дочери хорошую партию, никто ведь не желает зла своим детям, но благие намеренья порой приводят к алтарю Ареда. Риэста вспомнила свой первый брак и поежилась — двадцать лет прошло, она счастлива с Вэрдом, родила ему троих детей, а до сих пор не может забыть короткие толстые пальцы мужа на своем запястье. Порой она нервно смотрела на руку, словно боялась увидеть синяки на бледной коже. Она отвела взгляд от запястья и, уже не скрывая гнева, ответила дочери:

— Капитан Трис — уважаемый человек в Квэ-Эро, а твой жених, как и положено высокому лорду, управляет своими землями. И видят боги, он ничего не потеряет, если познакомится с тобой на три месяца позже!