Ветров занимается в Ведомстве связями с общественностью. Дело это настолько тонкое и непростое, что любой сотрудник относится к нему со всей серьезностью. В Ведомстве существует лишь одна форма работы с общественностью — это встречи и выступления в трудовых коллективах, школах, институтах. Общаться с журналистами нам строго запрещено. Все устроено так, чтобы люди слышали информацию из первых рук. Когда Ветров приходит выступать в любое заведение, там все бросают работу и забивают под завязку комнаты отдыха и актовые залы. Увидеть и услышать сотрудника Ведомства — большая удача.

И Ветров знает это. Он владеет методикой в совершенстве. Если сегодня его услышали пятьдесят человек, то завтра будут пересказывать уже пятьсот. И пусть они даже что-то перепутают, наплетут лишнего — это нам всем только на пользу. Кто-то из аналитиков подсчитал, что слухи, расходящиеся после таких выступлений, значительно полезнее для имиджа организации, чем газетные статьи и телепередачи.

— Угольная аномалия, — повторил я, открывая сейф и листая папку. — Дело почти закончено, Сергей Кириллович, но еще будут испытания на добровольцах. Похоже, в человеческом организме кристаллы мутируют и распадаются в полтора раза медленнее. В любой момент исследования могут возобновиться.

— Жаль, — вздохнул Ветров. — Что-то в этом году совсем нет интересных дел.

— Ну почему же. Зайдите в Сектор биологии. Там только на днях закончено дело Человека-молнии.

— Правда? — просветлел пенсионер. — Я не знал. Вот спасибо!

— Правда-правда. Дело очень интересное, я им сам сначала занимался. Помните, я ездил в Карелию?

— Спасибо, Олег, что подсказал. Не буду тебе больше мешать.

Он повернулся, собираясь уходить.

— Сергей Кириллович! — позвал я, когда он уже почти закрыл дверь.

Он с улыбкой обернулся.