Росяна стояла, замерев и прижав руки к груди. Ярополк помахал ей рукой и поскакал, больше не оглядываясь. В его сердце была не одна любовь, но еще и великая благодарность Росяне – он понял, что она дождется его, что бы ни случилось, оставаясь такой же тихой, ласковой и милой… Ярополку действительно стоило благодарить за свою любовь всех Богов Севера – ведь бывали на свете и совсем иные женщины. Вот, например, гроссдроттнинг Морра Линдхольм, повелительница отчаянных морских разбойников Галогаланда, свернувшая шею своему муженьку – конунгу за лень и пьянство, когда он при хирде-дружинниках назвал ее «толстухой»! Куда это годится?

Златояр, выслушав друга, также решил поведать ему о своих любовных делах. Словно с непреходящим удивлением, он рассказывал, округляя глаза и жестикулируя левой рукой:

-Так-то я не особо с девками гулял. Ну их, думаю – только от дел отвлекают! Повадишься гулять – как кошель продырявишь… Ну, вот подошла пора вроде как жениться. И привязались, брат, ко мне две девки – одно слово, любовь! Одна, Забавою звать, – ну истинно наша красавица: одна коса чего стоит, да глазищи синие, как озера, да сама… Ну и зарядила – женись да женись, аж голова у меня от нее, от Забавы этой, болит, хоть в речке топись. Уж всем подружкам растрепать успела, будто Златояра в мужья окрутила! Нет, думаю – коли такова ты в девках, так женою и вовсе меня затреплешь… Хотя баба что надо – и глаз не оторвать, и по хозяйству справная.

-А вторая? – спросил, улыбаясь, Ярополк, однако товарищ не разделил его веселья. Златояр продолжил рассказ с какой – то обиженной интонацией:

-Эх, вторая эта! Мало было печали – так черти накачали. Все девки как девки, а эта… И звать ее – Вила. Сказывают, в детстве ее мамка неладно обругала, да леший ребенка и прибрал. Хорошо, вернул потом, да только… Одно слово – колдовать горазда! Волосья какой – то травою в черный цвет красит, с цветами, с птицами разговаривает, жаб в котле варит, а еще, сказывают, по ночам собакой лает!