-Никак они там… дерутся? Надо бы…

Но договорить он не успел. Казалось, весь постоялый двор содрогнулся, как будто внутри ударила молния Перуна. Дверь распахнулась очередной раз и оттуда уже не выбежал, а вылетел третий мужик, гораздо крепче и толще двух предыдущих. Описав дугу, он свалился прямо на товарищей по несчастью, от чего те неожиданно пришли в себя, вскочили, подхватили третьего под руки и за считанные мгновения пропали с глаз.

В дверном же проеме появился молодой парень в распахнутой на груди рубахе с закатанными рукавами, открывающими крепкие мускулы. В одной руке он волочил за ножку половину… переломленной скамьи. Погрозив кулаком вслед убегавшим, он прокричал:

-Эх, быстро бежите, крохоборы! А то б я вас еще не так угостил! Будете знать, как странников перехожих обирать!

Тут он заметил Ярополка и Златояра, от удивления онемевших и остолбеневших, и продолжил, обращаясь к ним:

-Ишь, чему извадились, разбойники! Сидел тут странничек, так ведь привязались к нему – что, мол, у тебя в мешке за плечами такое тяжелое? Уж и отнять хотели, да только я не дал – взял, эвон, скамью, да и… жаль, сломалась, да ничего – хозяину новую справлю, лучше прежней.

За спиною его меж тем появлялись встревоженные и любопытные лица постояльцев и работников. Ярополк, наконец, стряхнул оцепенение:

-Как тебя звать-то, добрый молодец? Кто таков будешь-то? Уж не из витязей ли славной Русколани?

-Да ну, какой я витязь? Кузнец я, и батька мой кузнец был, а звать меня Вратибоем. Вот, хочу на заработки податься – дома пусть уж младший мой брат кузнецом будет, да и в поле есть кому оратаем быть…

-А и дивно ж силен ты, Вратибой! – проговорил Ярополк, пристально разглядывая нового знакомого.

-Ну, с утра до ночи молотом помашешь – так и камни пальцами крошить будешь! Я ж дома как шутить любил? С быком боролся, и завсегда его за рога на землю укладывал – полежи, мол.