-Ну что, вкусное мороженое–то было?

-Вкусное!

-Еще хочешь?

-Хочу!

Парень протянул девушке руку, предлагая встать, и совсем уж унылым голосом сказал:

-Ну вот…

“Ага, понятно! – подумал Володар – Похоже, парень ее любит, а взаимности не видит.”

Но девушка, поднявшись, неожиданно обхватила спутника руками за шею, он тоже обнял ее, и их губы слились в поцелуе. Все было ясно без слов…

…И тут время словно застыло, пронизанное стрелами мистического холода. Володар ощутил беспричинный страх, какого не ведал прежде. Нет, страх не за себя, не за свою жизнь – за них, за людей, отделенных от него многими тысячелетиями, но с которыми он был связан узами крови… Он открыл рот, чтобы закричать, предупредить людей о приближении опасности, но судорога сдавила горло царя, и он смог выдавить лишь жалкий хрип. В ушах у Володара зазвучал какой-то металлический, лающий голос, говоривший на чужом языке, затем повисла тишина… А затем раздался чудовищный, титанический грохот, словно разверзлись сами Небеса, и Земля затряслась, а над домами, над парком и площадью взметнулся столб огня, постепенно преобретающий грибообразную форму.

Время текло для Володара очень медленно, и он видел, сам неуязвимый, как рушатся многоэтажные здания, как огонь, рожденный раскаленным воздухом, охватывает деревья и людей, как разверзаются трещины, расходящиеся от сердца этого кошмара… Разрушалось и гибло все. Царь понял, что это – новая война, какой еще не было в минувшие тысячелетия, война, развязанная врагами его народа. Понял он и то, что до сих пор не понятно многим вершителям судеб мира – что в этой войне не может быть победителя. И Володар, ощущая судороги Земли, закрыл глаза, не в силах видеть происходящее.

Сколько он так простоял, неизвестно. Однако твердь перестала дрожать, и царь решился вновь глянуть на мир. То, что предстало его глазам, было хуже любого кровопролития, любого зрелища самой жестокой казни… Мертвое небо Вечной Ночи нависало над такой же мертвой землей.