Златояр подтолкнул Ярополка локтем:

-Слышишь? Это он учит, чтобы люди любую гадину над собой терпели да еще и в нищете жили!

Скорый на расправу Вратибой добавил:

-Таких бы мудрецов их же бородами и удавить бы!

Однако Ярополк придержал его:

-Погоди! Давай еще послушаем…

А послушать и вправду было занятно! Проповедник поучал, грозил, посвещал в тайны мироздания, его голос менялся от громогласного обличительного надрыва до трагического шопота, он воздевал руки и скорбно ник головой… А слушатели, за исключением трех названных братьев, явно относились к словам старика сочувственно, особенно дряхлые старухи и увечные, полубезумные от малоподвижной жизни калеки: они так же скорбно покачивали головами и приговаривали: «Грех, грех…». По словам проповедника выходило, что чуть ли не вся жизнь человека достойна презрения и посмертного наказания, и только «праведность» – добровольная бедность, скорее даже нищета, покорность судьбе и власть имущим, смирение и набор прочих подобных качеств будто бы позволяли человеку хоть на что-то надеяться на «том свете». Да, воистину – слово «смерть» чаще любого другого встречалось в речи старика, как будто не здесь, а там, за пламенем погребального костра, начиналось нечто «настоящее»… И страшным, внушающим необъяснимый страх призраком над деревянным помостом реяло бордовое знамя с черным крестом, верхний конец которого заменяла петля. Знак новой веры. И знак Империи Хейда, подмявшей под себя все земли к закату от Русколани!

Наконец старик решил, что произвел достаточное впечатление на слушателей, и даже не «спросил», а скорее вопросил:

-Есть ли среди вас тот, кто не вместил всей мудрости, и хочет спросить меня о законах истинной веры?

-Есть! – Ярополк стремительно протиснулся в первый ряд, за ним последовали и Златояр с Вратибоем: