Начало одного обычно есть конец чего-то дру­гого. Так было, есть и будет.

Заккур Бишоп стал свидетелем убийства, оно произошло у него на глазах, хотя ясно это ему стало лишь час спустя.

Он бы ничего не заметил, случись все это не в «Скорпионе», а где-то еще. Да и жертве понадоби­лось десять минут, чтобы осознать, что его убили, и даже тогда он ни с кем не поделился своей бедой. Не имело смысла: никому не докажешь, что он мертв, точнее, убит, да и ничего с этим не подела­ешь. Если проинформировать копов и каким-то об­разом убедить их в своей правоте, предоставив все доказательства, они постараются побыстрее их за­быть. Убийца не из тех, кто склонен говорить прав­ду. Наоборот, нежелание ее говорить и послужило мотивом убийства. Трудно вообразить себе другое такое преступление, и прилюдное, и не замеченное никем. Но, совершенное в «Скорпионе», убийство это привело к тому, что прежний мир рухнул, как карточный домик.

«Скорпион» — один из тех клубов, что время от времени посылает верующим Господь, когда хочет их поддержать. Эд Финнигэн, закончивший вы­ступления по причинам, о которых он предпочитал не распространяться, сумел убедить владельцев ки­тайского ресторанчика неподалеку от Дэлхаузского университета сдать ему подвал за смехотворную сумму. Подвал, как выяснилось, состоял из двух больших комнат без единого окна. В первой Фин­нигэн устроил обычный бар, со стойкой и столи­ками. Вторую, размером побольше, где в свое время располагалась мазутная котельная (дом построили до того, как основным источником света и тепла стало солнце), он выкрасил в черный цвет и выло­жил потолок звукопоглощающей плиткой. Потом отправился в Дэлхаузский университет, обошел и другие университеты Галифакса

Случилось это на двадцать четвертом году его жизни. Он готовился исполнить последнюю песню в своем сольном концерте. Джилл сидела за столи­ком у сцены, потягивала апельсиновый сок и по­могала ему нежным взглядом карих глаз. Пока все шло хорошо, гитара звучала как надо, голос не под­водил, зрители тепло встречали каждую песню. Но он чувствовал, что пора поставить точку и уеди­ниться с Джилл в комнатке за сценой. Концерт он хотел закончить на высокой ноте и, перебирая в уме достойные песни, развлекал публику байками из своей жизни.