Вновь по лицу пробежала судорога.
— Одно это может поставить мир на уши, но боги расстарались на большее. Это вещество растворимо в воде, да что в воде, оно растворимо практически во всем, проникает через кожу и действует при неуловимо малой концентрации. Оно может попасть в организм как угодно. Пентотал надо не просто ввести, но ввести в вену. Мой наркотик... Достаточно капнуть на ладонь воском, дать ему затвердеть, помазать воск этим веществом, пожать руку другому человеку, и тот шесть или семь часов будет говорить правду и только правду. Вещество можно добавить в лак для ногтей, в зубную пасту, в «косячок», распылить из баллончика. Если его будет достаточно много в «косячке», который выкурят в небольшом помещении, оно подействует и на некурящих. Прекрасно сработает и метод, которым воспользовался Сциллер, чтобы убить меня. Наверное, есть способ избавить себя от воздействия этого вещества... но я еще не нашел антидота или нейтрализатора. Вы, разумеется, понимаете, к чему все это может привести.
Джордж еще говорил, когда подсознание Зака приняло судьбоносное решение: безоговорочно поверить ему. А с сомнениями ушли и последние остатки паралича. Мозг Зака заработал даже быстрее обычного.
— Дайте мне неделю и бочку горячего кофе, и я сумею во всем разобраться. Сейчас я понял одно: вы можете заставить людей стать правдивыми помимо их воли.
— Зак, я понимаю, ты можешь назвать мои рассуждения софистикой, но это вопрос толкования, — он раскинул руки. — Я знаю, сынок, я знаю! Вторая заповедь Лири