Поэтому я считаю, что нам антилжин пробовать нельзя. Мы должны принять максимальные меры предосторожности, чтобы не подвергнуться его воз­действию, пока мы будем проверять его на других. Мы будем вводить наркотик им, а не себе, а по окончании турне или раньше, если мы накопим до­статочный материал, мы сядем и обсудим, что из этого вышло. Если наши результаты совпадут с вы­водами Уэсли, сами побалуемся антилжином и по­звоним в информационную службу Си-би-эн

— А потом рухнет мир.

— И на его обломках возникнет новый... но сна­чала мы должны точно знать, что делаем. Я псих, или мои идеи представляются тебе разумными?

Джилл долго молчала. Лицо ее напоминало маску. Такое бывало, лишь когда она крепко о чем-то задумывалась. Несколько минут спустя она под­нялась, заходила по комнате.

— Это рискованно, Зак. Как только газеты за­пестрят заголовками, торговцы наркотиками сооб­разят, что к чему, и разделаются с нами.

— Маршрут нашего турне известен лишь Толс­тому Джеку и Агентству. Скажем, что до нас дошли слухи, будто кто-то хочет сделать пиратские записи наших концертов. Они будут молчать.

— Но...

— Джилл, нам на хвост могут сесть не феды... Торговцы наркотиками, которые очень не хотят, чтобы кто-либо узнал об их существовании. Скорее всего им не удастся выследить нас, даже если они будут знать, в каком мы городе.

— А может, удастся. Действуют они на между­народном уровне. У них есть связи, Зак, и деньги.

— Дорогая, если у тебя только паршивая трав­ка... — он замолчал, пожал плечами.

Внезапно Джилл улыбнулась.

— Ты делаешь из нее сигары. Давай собирать вещи. Еще кофе?