Как водится, при большом стечении прессы. Зак и Джилл нашли воз­можность пообщаться со всеми. Один покончил с собой. Другой сошел с ума. Четверо признали себя шарлатанами, повинились перед последователями и удрали. Семеро повинились, но остались. Четверо ничего не могли сказать, только плакали. Один, ко­торого называли Толстый Мальчик, хотя ему пере­валило за сорок, откусил себе язык. И единствен­ный пастырь, старик, с которым пришли лишь не­сколько человек, ни в чем; ни в манерах, ни в по­ведении, не изменился, но в глубокой задумчивости отбыл домой, в Теннесси. Теперь известно, что он, будучи телепатом, мог бы вывести на чистую воду Зака и Джилл, но предпочел этого не делать. Само­убийство, с одной стороны, опечалило Джилл, Но с другой, так уж получилось, она хорошо знала и презирала этого святого человека и не могла скрыть радости, которую вызвало у нее известие о его смерти.

Их прибытие в Детройт совпало с ежегодным за­седанием Совета директоров «Дженерал моторс». Президент компании, женщина, по рассеянности взяла сигару, что нашла на заднем сиденье «роллса» в то утро, хотя обычно курила другую марку, и на­сквозь пропиталась антилжином. Едва ли кто смо­жет узнать, что произошло в тот день в святая свя­тых, зале заседания Совета директоров, куда без со­ответствующего пропуска не залетела бы и муха, но пресс-релиз доступен каждому, а из него следует, что после 2004 года двигатели автомобилей, выпус­каемых «Дженерал моторс», будут работать на спир­те, а не на бензине, а их безопасность и надежность резко возрастут.

В Чикаго жертвами Зака и Джилл стали извест­ный и богатый риэлтер-подрядчик и все его приру­ченные инженеры, экологи, адвокаты и разнообраз­ные эксперты. Произошло это в ходе публичных де­батов, на которых шла речь о перспективном стро­ительстве. Теперь в Чикаго нет лачуг, а риэлтер давно уже занимает пост мэра.