- Стром, принеси дров для костра, - напоминает Мойра.

Я сильный, мое дело - быть там, где требуются крепкие мышцы и широкие плечи.

Шаг в сторону - и я отрезан от остальных: ни касаний, ни запахов… Мы учились этому - быть порознь. Мы и родились поодиночке, хотя все детство, от первой до четвертой ступени, мечтали быть единым целым. И вот мы снова учимся одиночеству. Это всего лишь навык, как читать и писать.

Я оглядываюсь на остальных: Кванта трогает Мойру за руку, передавая ей какую-то мысль. Ревность - вот имя моему страху. Впрочем, если цепочка примет важное решение, я все равно узнаю об этом, когда вернусь. А пока придется действовать в одиночку.

Для лагеря мы выбрали почти плоский пятачок земли в окружении редких, сгорбленных от ветра сосен. Горный склон здесь образует пологую ложбинку - укрытие от снега и ветров. Неглубокий овраг обрывается крутым откосом, под которым лежит широкая каменистая долина, укрытая слоем снега - наш флаер пролетал над ней перед посадкой. Выше по склону - отвесная стена, увенчанная ледяной шапкой. Отсюда вершины не видно: до нее много сотен метров. И во все стороны тянутся цепочки островерхих пиков. В белых склонах отражается закатное солнце, с востока клубятся облака.

Снег неглубокий, можно без труда добраться до каменистой земли. Деревья защитят нас от ветра, а заодно послужат опорами для палатки - во всяком случае, мы на это рассчитываем. Вдоль цепочки сосенок я спускаюсь чуть ниже по склону.

Топора у нас нет, так что придется собирать поваленные стволы и сучья. Правда, это не самое лучшее топливо - хороший костер из гнилого дерева не разведешь. Я откладываю эту мысль на потом, до ближайшего согласия.