От города Эмбанка до деревушки Гриннингз не больше полутора миль. Недалек тот день, когда город поглотит ее — и эту живописную старую церковь, возле которой обрело последний приют столько поколений; и деревенскую улицу, и разбросанные там и сям небольшие коттеджи, и григорианский дом приходского священника, построенный на месте старого, сгоревшего в 1801 году; и пару уютных домиков конца восемнадцатого столетия, принадлежавших когда-то семье Рэндом. Но пока все остается по-прежнему, так как проселочная дорога, соединяющая деревушку с городом, в самой деревушке, а вернее, на протоке за ней и обрывается, только появляются порою круги на воде… Деревушка на самом деле очень патриархальная. Заезжий художник назвал ее как-то «уголком безмятежной старины». Но даже в тишайшую заводь может упасть камень, и беспокойная рябь пройдет по воде. Еще Шерлок Холмс в свое время развеял миф о деревенской невинности.

В Гриннингзе хватало происшествий, творившихся под покровом ночи. Но все тайное когда-нибудь становится явным. Случайное слово, непроизвольное движение — и тайное уже не тайна. Когда доктор Крофт получил письмо от Клариссы Дин, он и не предполагал, какими неприятностями оно грозит в будущем. Мисс Дин в позапрошлом году ухаживала за мистером Рэндомом во время его последней болезни. Она ухаживала за ним и раньше, несколько лет назад, когда он слег с гриппом. Симпатичная, смышленая девушка и дело свое знает. Она написала доктору, что со провождала больного в Канаду и только недавно вернулась. Она очень привязалась к их деревушке и хотела бы подыскать себе работу где-нибудь по соседству. Если он знает кого-то, нуждающегося в сиделке, не будет ли он так любезен дать ей рекомендацию?