Директор запунцовел, глядя на Инанну преданными глазами.

— А что до вашего вопроса… — продолжала та. — Должна вам честно признаться, я и в самом деле поначалу собиралась явиться в костюме Евы до грехопадения…

— О! О! Но почему же вы передумали, почему?!

— Я вовсе не передумала, друг мой! Просто я по рассеянности забыла этот костюм в прачечной!

На секунду в воздухе повисла пауза. А потом вокруг Инанны раздался взрыв хохота. Над плоской остротой смеялись так, словно сам Джером прочел лучшее из своих творений.

Ванесса закатила глаза и отвернулась. Она не могла спокойно смотреть на это жуткое зрелище. Дождавшись, пока смех слегка поутихнет, девушка негромко произнесла в сторону:

— Она их что, зомбирует?

— Не удивлюсь, — мрачно ответил Креол. — Она все-таки богиня любви. Всякое существо мужского пола при разговоре с ней теряет волю и превращается во влюбленного болванчика.

— А ты?

— А я устойчивый. У меня этот… как вы это называете?..

— Иммунитет?

— Вот-вот, он самый.

— А откуда он у тебя взялся?

— Если бы речь шла о чем-то другом, я бы сказал, что это из-за того, что я архимаг, — задумчиво сказал Креол. — Но это будет неправда. Во-первых, впервые мы встретились с Прекраснейшей, когда я был еще только мастером. Но я уже тогда не поддался. А во-вторых, к ее ногам падали мужчины и посильнее архимага.

— Кто, например?

— Боги, например. И в большом количестве. Когда на ней этот пояс, сопротивляться ей не может никто.

— Пояс? Что еще за пояс?

— Пояс Любви. Божественный артефакт. Перед его силой устоять невозможно.

— Вот оно как?.. — с новым интересом посмотрела на пояс Инанны Ванесса. — Так, значит, все дело в поясе?..

— Совсем нет. Для Прекраснейшей этот пояс — что для железного голема доспехи. Она и без него неотразима.

— Не так уж и неотразима.