Охваченный восторгом, он смотрел на ее роскошную грудь и розовые соски.

— Бенард! Мужчины обычно не только смотрят! Разве ты не хочешь меня поцеловать? — Она похлопала накрашенными ресницами.

— Нет, — хрипло ответил он. — Послушай, я вырезаю статуи Светлых для Пантеона. Это мой первый большой заказ, очень большой… Мне нужна натурщица для Анзиэль, богини красоты. Она направила меня к тебе. Ты будешь моей моделью.

Хидди нахмурилась, решив, что он над ней смеется.

— И что надо делать?

Она наверняка встречала много странных мужчин, но такого необычного — едва ли.

— Просто стоять. Твоя красота запечатлеется в мраморе на века. Твои внуки будут восхищаться твоей красотой.

Неожиданно расхохотавшись, она сбежала вниз по ступеням и попыталась его обнять.

— Сделаем это завтра! А сегодня будемвеселиться! — Она хотела его поцеловать. — Ты так красиво говоришь, Бенард! Покажи мне, что ты умеешь делать! Я хочу тебя! И мечтаю доставить тебе удовольствие.

Он оттолкнул ее на расстояние вытянутой руки.

— Твоя богиня не будет против, если ты станешь моделью?

Хидди надулась. Она могла дотянуться только до его рук и принялась их ласкать. Даже это заставило его дрожать от желания.

— А почему Ему быть против? Он дарит всем радость.

— Тогда приходи ко мне днем. Я живу… работаю… в сарае во дворе за Пантеоном. Я сделаю несколько пробных моделей. Из глины. Мне нужно увидеть тебя при свете дня, но вообще-то я работаю по памяти.

Он знал, что никогда не забудет ее такой, какой она предстала перед ним сейчас.

— Но я тебе обязана…

— Ничем ты мне не обязана. Спасибо, Хидди. Я увидел идеальную женщину, и этого достаточно. Да снизойдет на тебя благословение двенадцать раз.

— Ты меня презираешь! Ведешь себя так, будто я грязь у тебя под ногами!