Потом говорили, что обоих ног у него не было. То ли оторваны, то ли откушены кем. Только лохмотья и остались. Спина — сплошное мясо. А вместо лица и уха — кровавое месиво. Но он так и не выпустил из сломанной правой руки свой оплывший, как подтаявший воск, полутораручный скимитар.
Лучшие целители Империи работали, как галерные рабы. К ним присоединились две эльфийки. Марта, лорд Бер и Жюстина защищали лечащих от водопадов огня, стряхивая и направляя его в обугленный котлован за окнами. Наконец, через день, ярл впервые открыл глаза.
Обвел глазами утомленные лица вокруг.
— Дети живы, и они в порядке. Но сделать больше я не смог.
— Что с ними? — Императрица в отчаянии заломила свои прекрасные руки.
— Хаос. Это его рук дело. И они теперь — дети Хаоса.
Глава 2
Четвертое рандеву
— Valle, не ходи к ней.
Императрица загородила дорогу ярлу, который порывался войти в комнату Аэлирне.
— Ну почему, боги?!!
— Тебе же сказали — она не в себе. — донья Эстрелла с каменным лицом по-прежнему стояла на пути. — Совсем не в себе, и — она не хочет видеть никого.
— Даже меня?
Она помолчала, склонив голову.
— Особенно тебя. Смирись с этим, ярл. Аэлирне считает виноватым именно тебя. Теперь она ненавидит так, как раньше любила.
Ярл упрямо дернул щекой.
— Если ты мне друг, пропусти меня. Пожалуйста.
Императрица медленно покачала головой.
— Valle, если ты мне друг… не ходи к ней.
— Никогда. — с нажимом, по слогам произнесла она.
Ярл с надрывом вздохнул, и в глазах его была боль.
Рамону и Хельгу поволокло в темный, блестящий, словно полированный, тоннель. Они скользили куда-то вниз и вбок вдвоем. Рамона — застыв в ужасе, Хельга — с душераздирающим визгом. Наконец, вывалились под серое небо на серую же траву.