— А мы боялись вас разбудить, — засмеялась девушка.
— Что вы! Мы давно не спим, — ответил Виталий. — Просто вам попались такие мыслители. Спинозы.
— Тогда поразмышляйте ещё две минуты, отвернувшись к стене.
Потом все вместе пили чай. Игорь угощал своими пирожками. Виталий принёс из ресторана бутерброды с сухим сыром и железными кружками копчёной колбасы. Женщины, естественно, оказались запасливей, и на столике появились крутые яйца, холодная курица, домашнее варенье.
Друзья вышли покурить в коридор. Виталий посмотрел на часы.
— Скоро Окладинск. Через три часа и шестнадцать минут.
— Да. Идём, кажется, без опозданий.
— Там уже нас ждут. Причём, наверное, без всякого удовольствия.
Горячий ветер обдувал их лица.
Поезд прогрохотал по мосту через маленькую речушку, голубым серпантином извивавшуюся в заросших высокой травой берегах.
— Эх, с удочкой бы посидеть, — вздохнул Виталий. — В Окладинске есть река?.. Ах да! Что я…
Оба помрачнели. Ведь именно в реке был обнаружен труп Лучинина.
В купе возвращаться уже не хотелось.
— Пошли пивка выпьем, что ли? — хмуро предложил Виталий.
В полупустом и душном вагоне-ресторане время тянулось томительно долго.
Потом, все такие же хмурые, они вернулись в купе. В дверь заглянула толстая проводница.
— Сейчас Окладинск. С вас за чай следует получить.
Поезд заметно сбавил ход. За окном побежали деревянные домишки с длинными телевизионными антеннами на крышах, пыльные улицы с вытоптанной травой и глубокими, неровными колеями посредине.
Окладинск…
Постепенно улицы покрывались булыжником, потом пошли асфальтовые мостовые с аккуратными тротуарами и чахлыми деревцами на них. Появились каменные дома в два-три этажа с целым лесом телевизионных антенн, промелькнули какие-то вывески. По улице проплыл, нещадно чадя, жёлто-красный автобус, за ним другой, с грохотом проехала колонна грузовых машин, мелькнула коричневая «Победа»… Город постепенно отодвигался от поезда, а потом и вообще отгородился высоким прокопчённым забором. Пути двоились, множились, между ними возникали домики путейцев, стрелки…