Капитан резко остановился и замолчал.

– Что случилось? – встревожилась доктор.

– Вы не чувствуете? – Пикар внимательно прислушался. – "Энтерпрайз" меняет курс.., и набирает скорость.

Капитан легко прикоснулся к серебряной эмблеме на груди, включая коммуникатор.

– Говорит Пикар...

– Капитан, это Райкер. Мы только что получили тревожный сигнал с корабля Федерации. На них совершено нападение.

– Кто? – резко спросил капитан. – Ференджи?

– Пока не выяснено. Вероятно, сигнал идет с автоматического буя. Мы пытаемся получить ответный сигнал с борта корабля.

– Хорошо, Первый. Я скоро буду, – Пикар отключил связь и стремительно зашагал по коридору.

– Спокойной ночи, – пожелала вслед Пикару доктор Крашер.

– А-а, да, – Жан-Люк резко остановился и обернулся.

– Не надейтесь на меня, – женщина даже не попыталась ускорить шаги. – "Энтерпрайз" – ваш пациент, а не мой.

Пикар кивнул на прощание и пошел туда, куда он обязан явиться по долгу службы. Капитан старался больше не думать о Беверли Крашер.

* * *

Уэсли Крашер попытался неслышно выйти из каюты. Неожиданно раздался резкий звонок. Мать Уэсли тотчас же поднялась. Юноша попятился и стал прислушиваться к отдаленным голосам. Мать разговаривала о чем-то с Т'Сала, а младенец-вулканец пронзительно кричал, должно быть, от боли и страха. Когда голоса затихли, Уэсли досчитал до тридцати и осторожно выглянул из убежища. Оказалось, что мать уже ушла из каюты. Однако, когда юноша выскользнул в коридор и направился к турболифту, сердце у него стучало тревожнее, чем обычно. Безусловно, Уэсли считал себя достаточно взрослым, чтобы распоряжаться собственным временем, не отчитываясь за каждую минуту перед матерью, с чем она, конечно же, могла и не согласиться. Потому лучше все сделать так, чтобы миссис Крашер не знала о самовольной отлучке сына.