Помолчав немного, он добавил, словно бы оправдываясь:

– Я не хотел хвалиться тем, что я – мичман.

– Ты и не хвастал, – успокоил Дннис. – Во всяком случае, если бы на твоем месте был я и мог работать в центре управления кораблем, то кричал бы об этом любому встречному-поперечному.

Мальчик решительно направился к двери.

– Ну ладно, идем. У меня не так уж много времени – скоро они спохватятся.

Уэсли поплелся следом.

– Ты в самом деле хочешь узнать побольше об устройстве корабля? – спросил юноша. – Можно нажить кучу неприятностей.

– О, да. Я всегда попадаю в неприятные истории, даже тогда, когда, кажется, что их можно избежать, – вздохнул Дннис, – но постепенно я привыкаю к подобному положению вещей.

Уэсли пожал плечами и снова взглянул на мальчика. Тот был настроен решительно, без каких бы то ни было колебаний и сомнений. Они направились в ту часть корабля, где располагались инженерные отсеки. Дежурный спокойно пропустил мичмана Крашера, на его спутника посмотрел совершенно равнодушно и тут же вернулся к выполнению обязанностей.

– В Центральной шахте гораздо интереснее, – извинился Уэсли, когда они проходили через комнату с низкими потолками. Здесь буквально рябило в глазах от многочисленных пультов системы управления.

– Может быть и так. Хотя мне нравится все, – прошептал Дннис. – А это для чего? – спросил он, указывая на одну из приборных панелей.

Уэсли Крашер принялся терпеливо объяснять назначение и функции приборов. Дннис кивал, глядя на друга широко раскрытыми глазами и стараясь впитать столь ценную для него информацию. Все, что рассказывал мистер Крашер, было неведомым и чудесным, как, наверное, для Уэсли фермерство.

Неожиданно двигатели загудели как-то иначе. Дннис испуганно вздрогнул.

– Что такое?

– Корабль набирает скорость, – ответил Уэсли.

Юноша и сам был очень удивлен. Он повернулся к дежурному технику, чтобы выяснить, в чем дело, но тот в это время куда-то вышел. Уэсли Крашер решил все узнать сам.