— А если опуститься в пустынной, ненаселенной местности? — спросил Доктор.

— Это мало что даст. Собрать недостающие данные с поверхности труднее, чем отсюда, с орбиты. Не говорю уже о том, что нас могут заметить во время посадки.

— Лучше всего дождаться расшифровки основных местных наречий, — сказал Лингвист. — Какой же контакт без разговора?

— И долго придется ждать?

— Сказать трудно. Большой Мозг ведет лексический анализ непрерывно, но никакого просвета я пока не вижу: ничего общего с нашими языками. Вот если бы мы могли одновременно видеть их телепередачи... Тогда было бы легче выявить значение слов.

— Что ответит на это Физик?

— Мы пытаемся преобразовать перехватываемые сигналы в видимое изображение. Но пока безрезультатно.

— Какие еще есть мнения?

— Далеко мы все-таки остановились, — сказал Доктор. — Если бы -подойти поближе, к границам атмосферы...

— Нет, — решительно оборвал Командир. — Раз они способны выходить в космос, то имеют и хорошую службу локации. Нас быстро засекут, а это нежелательно.

— Очень важно, чтобы они, едва обнаружив нас, поняли наше миролюбие, — заметил Лингвист, — чтобы никто из аборигенов не принял Корабль за космического агрессора...

— Не так-то это просто.

— Вот почему я предлагаю дождаться, пока будет преодолен языковый барьер.

— Но для этого, как я понял, необходима дополнительная информация, — сказал Доктор. — А ее мы сумеем добыть лишь в том случае, если приблизимся к планете. Выходит, заколдованный круг?

— Быть может, пошлем разведчика? — предложил Биолог. — Ему легче остаться незамеченным. Два-три витка в атмосфере — и мы получим огромное количество новых данных.

— Отличная идея! — воскликнул Лингвист.

— Есть другие мнения? — спросил Командир, обводя взглядом собравшихся. Все молчали.

— Хорошо, я тоже согласен. Приказываю подготовить зонд к полету. Максимальное приближение — до одной сотой радиуса планеты.