Глубокой ночью он проснулся от яркой вспышки.

Он сел в кровати, пытаясь вернуться к действительности, и не понимал, что происходит. Протерев глаза, он почти стряхнул с себя сон.

Пожалуй, эта гроза была самой невероятной в его жизни. Молнии не переставали сверкать, однако гром почему-то отсутствовал. Бесконечные сполохи освещали небо, молнии разламывали его, а затем бросались вниз и впивались в земную твердь, словно раскаляя ее. Может быть, грома не слышно потому, что молнии то и дело бьют в землю, с надеждой подумал Карл. Ну конечно же, потому так и происходит. Ведь вон, эти огненные языки больше смахивают на артиллерийские залпы. В самом деле, вот уже и все небо превратилось в одно сплошное гигантское зарево.

Так что, вполне естественно, сейчас должен раздаться раскат грома. Ведь именно так, кажется, полагается по законам природы.

Конечно. Гром обязан греметь… Видимо, так оно и происходит. Просто непрерывные удары молнии о землю заглушают его. Вот и все. Иначе с какой такой стати дребезжат в доме оконные стекла?

И вдруг молния ударила так близко, что молодому человеку показалось, будто она прямиком угодила ему в голову, отчего тело словно пронзил электрический заряд.

Гроза стихла так же внезапно, как и началась. Однако этот ее последний залп выбил электрические пробки, и свет в доме погас. Карл окинул взглядом радиоприемник, стоящий тут же, на тумбочке у кровати. Светящиеся цифры, указывавшие время, пропали. Комнату поглотил мрак.

Тьма. И безмолвие.

Внезапно тишину прорезал странный горловой звук. Карл напрягся, пытаясь определить, откуда мог исходить этот хриплый голос. Молодой человек тщетно прислушивался, но звук больше не повторялся. Так-так, «ветер, вихрь, и больше ничего».