И тут вдруг одновременно раздалось и злобное урчание и царапанье. Только в несколько раз громче.
Опять!
Карл взял с тумбочки наручные часы. Пять утра. На десять назначена встреча с очередным клиентом. А добираться до условленного места уж никак не меньше двух часов, так что все равно пора вставать, чтобы успеть привести себя в порядок.
Урчание не прекращалось.
Карл сунул ноги в тапочки, прошлепал в коридор и, распахнув дверь в соседнюю комнату, начал одну за другой включать все лампы.
Но в комнате никого не оказалось. Ни приблудившихся кошек, ни крыс, ни мышей. Никого, кто мог бы случайно забрести сюда из леса.
Карл зашел в комнату и внимательно осмотрел все плинтусы, надеясь обнаружить на них следы от зубов грызунов или мелких хищников. Тщетно.
Сзади с противным треском захлопнулась дверь.
Тут же погасли все лампочки. Комната окунулась во мрак.
И тогда урчание возобновилось с новой силой.
* * *Дафна Коннерс (которая просила именовать ее не иначе, как просто «Ди») распахнула глаза, лишь только до ее слуха донеслась приятная мелодия. Это сработал электронный будильник. Девушка вновь смежила веки и еще чуточку понежилась в постели, наслаждаясь этим удивительным пограничным состоянием между сном и бодрствованием.
И тут Ди вдруг вспомнила, что незадолго до рассвета она уже просыпалась, разбуженная странной грозой, — одни только молнии, без грома. А может быть, гроза ей всего-навсего приснилась?
Однако следом за этим воспоминанием явилось и другое: сегодня ей отец назначил деловую встречу. На десять утра. В ее собственном доме, что у Голубых гор. «Что-то уж больно отец обо мне печется», — подумала она и выскользнула из-под уютного одеяла. Ну уж нет, она — Ди — достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы как следует постоять за себя, если возникнет такая необходимость. Да и что здесь необычного, если ее — популярную писательницу — засыпают письмами не только поклонники, но и недоброжелатели, которые порой не скупятся и на угрозы? Кстати, и поклонники частенько проявляли чрезмерную назойливость, разумеется, вопреки своему желанию. Но пока, слава Богу, подобное внимание никоим образом не повредило Ди.