Вернее, хотел двинуть, потому что противник, нелепо изогнувшись, подхватил взлетевшую ногу и рванул ее еще выше, успев вдобавок приложить кувыркающегося на спину Стаса сбоку локтем по лицу. Стоило тому упасть, как Максим уже навис сверху, отведя руку.
Реакция у Стаса оказалась хорошая. Едва очутившись на спине, он вскинул руки ладонями вверх и просипел:
- Стой! Харе!… Уважаю… Макс остановился. Пожевал губы и легко вскочил. Стас поднимался нарочито медленно, кряхтя.
Смотрел миролюбиво и добродушно улыбался.
- А мне говорили про тебя… А я не поверил… Характер такой… Он потрогал скулу.
- Силен! Максим все равно продолжал кусать губы -вероломство он презирал.
Тогда Стас повернулся, подобрал валявшуюся в снегу максову кружку с лошадьми, вытряхнул снег и налил в нее кофе.- Я только для дела. - приложил руку к груди. - Нам еще далеко ехать… Хотел проверить, извини. Правда, извини. - протянул руку. - Мир?
Макс подумал, посмотрел на руку.
Заглянул Стасу в глаза и с серьезным лицом все-таки пожал. Взял кофе и подошел к Егору.
- Будешь? Тот кивнул. Максим сплюнул красным и погладил челюсть.
2. “Красное печенье”.
- …И вот приходит мама домой, а младшая дочь у нее и спрашивает: «Мама, мама, а где же папа?». «Какой папа, деточка?». «Ну, папа, ты что забыла, ты же его искать пошла, когда он с работы не пришел?» «Доченька, у тебя не было никогда папы, ты что-то путаешь». «Мама, ты что - не помнишь папу?» «Нет, доченька, не было у тебя папы». Тут старшая дочь подходит к маме, берет ее под руку и говорит сестре: «Мы сейчас пойдем искать папу вместе, а ты будешь дома, мы тебя закроем, чтобы ты никуда не ходила, потому что ты еще маленькая, кушай печенье, пей сок и жди нас, мы скоро придем». И вот уже вечер, поздно, а они все не приходят, младшая дочь уже почти все печенье съела, почти весь сок допила, а так никто и не пришел, а она в окна смотрит, а там темно и нигде огней нет.