– Что ж ты наделал?!-закричал Дуулга-баян, но сын только плечами пожал:

– Я всего-навсего защищал свою жизнь!

Тем временем настал полдень, и старик с младшим сыном решили сварить чаю, прежде чем поить коней. Но Хар Сандал подскочил к колодцу, схватил бадью и с такой быстротой начал вычерпывать воду и наливать скотине, что отцу и брату просто нечего было делать. Вода для чая не успела вскипеть, а уж все табуны были напоены!

"Ничего не скажешь, силы и сноровки ему не занимать. Надо быть с ним поласковее, чтоб хорошо служил мне",- смягчился отец, но Хар Сандал крикнул с прежней дерзостью:

– Эй, Дуулга-старик, дай мне коня! А не дашь – сам возьму!

Оглядел старик табуны, задумался – какого же дать, чтобы и жалко не было, и жадным не прослыть?

– Да вон того бери. Средний конек – ни плох, ни хорош. Для начала в самый раз.

– Нет, среднего я не хочу, да и хорошего мне не надобно, а возьму я себе вот того самого худого конягу!

Глянул Дуулга-баян – ну и выбрал сын! Карий конь – кожа да кости, невзрачный хуже некуда, грива вся сбилась… Втихомолку порадовался Дуулга-баян, что упрямец так себя наказал, и поскорее начал ловить коня укрюком, чтобы сын не передумал.

– Да где тебе! – хмыкнул Хар Сандал. И правда: петлю-то старик накинул, а сдержать коня не смог, даром что тот был худ и неказист.

"Ай-яй! С тридцати двух лет такого стыда не терпел! Коня не смог остановить, ай-яй!" – запечалился отец, а Хар Сандал велел подогнать табун поближе и, подхватив волочившийся по земле комель укрюка, одним рывком остановил коня.

С досады Дуулга-баян кликнул второго сына, и они во весь опор поскакали по восточному склону горы Сумбэр домой. Втихомолку старик надеялся, что этот гордец еще повозится со своим норовистым коньком. Ведь ни седла, ни узды у него не было!